Учение дона Эрнесто
5 сентября 2016
В марте 2012 года мы с Викой ездили на танго-фестиваль в Стамбул. По возвращении мы были близки к тому, чтобы бросить заниматься танго. Что-то явно шло не так, но что именно, понять было невозможно. Мы занимались, но мы не танцевали, и стамбульский вояж это нам продемонстрировал.

В апреле того же года Оля Алешина прислала нам ссылку на интервью Любы Бойко с Эрнесто Кармоной, которого Люба как раз привезла в Москву. «Либо этот человек — мудак, либо он что-то знает», — сформулировал я, и мы отправились к нему на занятие. Мы пришли на одно занятие в середине курса, и эта встреча изменила всю мою жизнь. Он спросил, зачем мы пришли, и я ответил, что он вроде бы обещает научить каждого своему собственному танго. Тогда я еще не знал, что вместе со своим танго найду еще и себя.

В мае Эрнесто объявил курс для начинающих, и мы пошли и туда тоже. Народу было несколько десятков человек на небольшой зал, причем каждое следующее занятие состав участников чуть ли не на половину обновлялся. Восемь занятий подряд мы были свидетелями того, как пришедшие на занятие мужчины и женщины, неуклюжие и не чувствующие собственного тела, боящиеся самих себя, людей вокруг и чужой оценки, через два часа — танцевали.

Это было настоящим волшебством. Этот низенький пузатый человечек с хвостом, бородкой и примесью индейской крови обладал неимоверной личной силой, и всю её вкладывал в то, чтобы пришедшие к нему люди — затанцевали. На тот момент тогдашние занятия у него были, пожалуй, самым счастливым временем в моей жизни. Я был готов плакать — чудо, о котором я мечтал, воплощалось прямо на моих глазах.

Было адски сложно. Эрнесто планомерно и отчаянно выбивал из головы всякую дурь и показывал нам, какие мы есть сейчас, и какими можем быть, если будем работать. Я посылал его к черту, а он говорил: «Забирай деньги и больше не приходи». Я был вне себя от бешенства, но через день приходил снова. Потому что несмотря ни на что и благодаря этому всему, мы — танцевали. Впервые в своей жизни я танцевал, и знал: теперь никто и никогда не сможет лишить меня этого дара.

Кончился май, уехал Эрнесто, и в июне приехала Норма. Нежно и внимательно из той разобранной на части кучи мусора, которую я представлял собой после разгрома Кармоны, она стала выращивать мой собственный танец. И еще она привезла с собой аргентинский фольклор. Каким настоящим и необыкновенным показался он нам тогда. Даша Захарова как-то показывала мне видеозапись, где мы танцуем с ней одну из наших первых самб на этих занятиях у Нормы. Очень смешно и трогательно смотреть, как мы ходим с ней по кругу и все свои силы тратим на то, чтобы сдерживать себя и никак не проявляться. Впереди было еще много работы.

Потом были еще приезды Эрнесто и Нормы сюда, еще курсы и еще индивы, поездки в Аргентину и бесконечный поиск себя и борьба с самим собой. Всё было точно по Кастанеде: «Воин знает, что измениться он не может. Но хотя ему это прекрасно известно, он все же пытается изменить себя. Это единственное преимущество, которое воин имеет перед обыкновенным человеком. Воин не испытывает разочарования, когда, пытаясь измениться, терпит неудачу».

Много воды утекло с тех пор. Сегодня довольно приличный отряд людей, которые тогда ходили к Норме и Эрнесто на занятия, обучают танго и аргентинскому фольклору других. Незаметно для самого себя я оказался в их числе. Все мы учились у них не только столько танцевать, сколько быть. И в первую очередь быть самими собой. Самая главная весть, которую сообщили нам Эрнесто и Норма, была проста как валенок: чтобы танцевать, нужно быть собой.

«Но как понять, кто ты?», — спрашивали мы Эрнесто. — «Это значит: не спрашивать», — отвечал он, — «Нужно просто быть».

Когда один человек танцует с другим — достаточно просто танцевать. Это не значит спрашивать: ой, что я делаю и как я это делаю? Это значит: чувствовать тело другого человека, чувствовать собственное тело и — заниматься любовью.
Третьего сентября школе Богемия, уголок искусства исполнилось 25 лет. Грёбаную четверть века эти двое учат других людей танцевать и быть самими собой! Слезы наворачиваются на глаза, когда я думаю об этом капризном нахале, последнем индейце Сан-Луиса. Жалко, что я не добрался до праздника в этот раз. Но я приеду на тридцатилетие, так что будьте добры справлять его через пять лет. Обнимаю, люблю, снимаю шляпу и низко кланяюсь. Спасибо, что вы есть.
Эрнесто Кармона и Норма Гомез Томаси на веранде своей школы 25 лет назад
Еще о моих учителях:
Error get alias
Made on
Tilda